3.Выступление Крикуна В.Г

К.и.н, доцент, зав. кафедрой теории
и истории государства и права
Белгородского университета
кооперации, экономики и права,
Крикун Владимир Григорьевич.

 — Здравствуйте, уважаемые участники сегодняшней конференции! Сразу отмечу, что заявленная историческая часть нашей беседы видится мне крайне значительной. Борьба вокруг идей, выработанных интеллигенцией, определяла, в значительной степени, ход и направление общественного развития начиная  с XIX века. Их сердцевиной стал вопрос о русской государственности и дальнейшем направлении ее развития.

Значительный интерес представляет даже беглый анализ некоторых выводов и положений идеологов русского «социального» либерализма по данной проблематике. Он обусловлен следующим:

— представителями данного направления политической мысли впервые были разработаны  применительно к реалиям России теоретические конструкции  парламентаризма, правового государства, гражданского общества;

— их теоретические конструкции базировались не на умозрительных заключениях, а на достижениях науки того времени, обобщении опыта политического развития западных стран и России;

— в последнее время довольно часто обращаются к идейному наследию русского либерализма, особенно в политической публицистике, для обоснования тех или иных процессов современности, крайне свободно трактуя некоторые концептуальные положения последнего.

Бесспорным идейным и политическим лидером российского «социального» либерализма являлся известный ученый-историк П.Н. Милюков. Именно его теоретические положения и выводы и составили костяк политической программы партии конституционных демократов. Остановимся на некоторых из них более детально в интересующем нас аспекте.

Магистральное направление развития Российской государственности. П.Н. Милюков утверждал, что перемены в общественном строе  — в главных чертах — довольно сходны у всех просвещенных народов. Всякое человеческое общество непременно проходит через четыре ступени в своем развитии. Первая ступень — быт племенной. Вторая — феодальный, когда появляется государственная связь, но она еще не прочна из-за раздробленности. Третья ступень — военно-национальное государство. Оно связывается по времени с возникновением централизованного государства. Постепенно его военная деятельность ослабевает, уступает место мирному развитию промышленности. Свободное развитие производительных сил требует внутренней безопасности, не мирится с произволом и насилием, перестраивает все внутреннее устройство государства на твердой основе закона и права. Таким образом, военно-наци­ональное государство постепенно превращается в промышленно-правовое. Россия пережила, как и все другие страны Европы, названные ступени и нахо­дится на стадии перехода к   промышленно-правовому государству. На основании этого П.Н. Милюкова в отечественной историографии традиционно относят к западникам. Вместе с тем данный тезис требует конкретизации. Критикуя национализм, который отстаивал самобытность, считал любые заимствования с Запада вредными для органического развития страны, П.Н. Милюков видел опасность и в другой крайности – слепом копировании Россией опыта Европы: «Не пересадить Европу в Россию, ни сделать русское прошлое настоящим – одинаково невозможно».  Что же касается заимствования, то «… Вопрос должен идти о том, какие формы могут быть подходящими для того, чтобы облечь в них наличное содержание данного момента народной жизни. Сходство с Европой не будет при этом непременной целью при введении известной новой формы».

Главная отличительная черта российского общества – низкий уровень политической культуры. Основная причина кроется в примитивности экономической и политической жизни в течение длительного периода. Она обусловила доминирование стихийности в общественном развитии над сознательными стремлениями отдельных представителей. Наиболее негативными последствиями выступают: отсутствие традиций и самого механизма проведения преобразований, отсутствие права, регулирующего общественные отношения, что открывает свободу произволу и насилию.

Вторая особенность – своеобразное место государства в русской истории. Она, отмечал, П.Н. Милюков проявляется двояко. С одной стороны, государство консервирует, тормозит политизацию российского общества. Огосударствлению подверглись все его сферы.

С другой стороны, оно сыграло и продолжает играть прогрессивную роль. Это созидательное начало, единственная реальная сила, противостоящая узкосословным эгоистическим стремлениям и стихии общественной эволюции. Подчинение государственной власти уже является, хотя и пассивным, но все же общественно-целесообразным поведением. Не случайно, замечает ученый, все преобразования в России начинались по инициативе государства, т.е. как реформы «сверху».

Принципиально демократические преобразования возможны на любой ступени человеческой эволюции, так как та или другая степень сознательности есть во всяком социальном процессе, различными будут только результаты, последовательность, содержание, методы осуществления. Россия не представляет исключения из данного общесоциоло­гического закона. Он только специфически проявился в ее истории, дав порой противоположные результаты по сравнению с Европой. Неразвитость политической культуры не является поводом для отказа от программы демократических преобразований, утверждал П.Н. Милюков. Для доказательства своей правоты он обращается к политической истории Болгарии.

Среди публикаций по данной проблематике особое место занимает работа «Болгарская конституция», изданная сначала в Софии, а затем в России. Не случайно она была помещена в сборник «Политический строй современных государств» вместе со статьями В.М. Гессена «Теория правового государства» и М.А. Рейснера «Развитие конституционной идеи». Болгария к концу XIX века накопила своеобразный опыт парламентаризма, который, по мнению П.Н. Милюкова, представлял теоретический и политический интерес для России в качестве образца применения западной политической мысли на Востоке. Уникальность болгарского эксперимента ученый видел в «… контрасте передовых конституционных учреждений и очень элементарного общественного и культурного строя, к которым эти учреждения прилагаются». Он поставил перед собой задачу сравнить положительные и отрицательные стороны болгарской политической жизни, обусловленные введением конституции.

Противниками парламентаризма в такой отсталой стране, как Болгария, писал П.Н. Милюков, являлись и являются две группы оппонентов. Одна из них просто затаила «славянофильскую обиду», что болгары предпочли политический опыт Запада политической мудрости Востока. Вторая придерживается тезиса о преждевременности демократической конституции в слаборазвитой стране. Критикуя сторонников названных направлений в России, историк приходит к выводу, что реалии болгарской политической жизни ничем не оправдывают скептицизма противников парламентаризма, скорее напротив, в опыте болгар заключается много поучительного для русских. Болгария преподнесла замечательный урок истории, правильное уяснение которого требует сменить роль непрошенных советников-покровителей на роль любознательных наблюдателей. В конечном итоге, считал ученый, Болгария обязана своей конституции, прежде всего, той степенью независимости в своем международном положении, какой она достигла. Таким образом на основании анализа внутриполитических процессов в Болгарии Милюков обосновал важное для российских либералов теоретическое положение о возможности введения демократических институтов в слаборазвитой в экономическом, культурном и политическом отношении стране. «Мы слишком готовы оперировать аргументами «незрелости», — обращается он к высказыванию Милля, — … и слишком забываем…, что народное представительство никогда не может прийти слишком рано, так как оно само в себе носит достаточно воспитательных элементов, чтобы ускорить и регулировать политическое созревание».

Декларируя объективность своих исследований, русский историк не уклоняется от выявления трудностей, возникших в ходе демократизации страны: послушность и неопытность большинства депутатов, постоянные ошибки либеральной партии и др. Из негативного материала он извлек определенные политические уроки, требующие учета на ранних этапах становления и функционирования демократии (позже они вошли отдельными элементами в тактику конституционных демократов):

— демократические преобразования должны осуществляться постепенно, по мере закрепления в обществе правового сознания;

— при раздробленности политических партий, при отсутствии устойчивого большинства и меньшинства, парламентаризм может функционировать или  при помощи искусственных выборов, или при помощи коалиционных кабинетов;

— отсутствие у депутатов парламентского опыта довольно часто направляет работу законодательного органа не на решение кардинальных проблем, а на обсуждение процедурных формальностей (полностью подтверждено опытом российского парламентаризма конца ХХ века).

Тактика осуществления реформ. По Милюкову, предстоящие преобразования детерминируются двумя основными факторами — эволюционным развитием российского общества, в котором преобладают стихийные моменты, и опреде­ленным опытом общественно-целесообразной деятельности государства. По­скольку сущностной основой преобразований выступают сознательность и це­ленаправленность, то главная их опора -государство, а главная опасность — разгул стихии. Следовательно, наиболее приемлемая их форма — реформы, направленные на совершенствование и укрепление российской государственности. Одновременно это означает отрицание социальной революции как средства разрешения общественных противоречий: низкая политическая культура насе­ления могла открыть простор стихийным действиям, нарушив тем самым есте­ственную эволюцию. Наиболее рельефно данная мысль представлена в поздних работах П.Н. Милюкова, где реформы уже рассматриваются напрямую как единственная альтернатива стихии революции, способной погубить и преобразо­вания, и само государство.

Отрицая революцию из-за насильственного разрыва естественной эволюции, ученый не мог отрицать существенного влияния элемента насилия в исто­рии России. На основании анализа проблемы он приходит к довольно интересному выводу, что в условиях неразвитой политической культуры реформы могут осуществляться государством насильственными методами. Признавать насильственный характер реформы, утверждал историк, вовсе не значит еще отрицать ее историческую необходимость, и наоборот, доказывать необходимость реформы — вовсе не значит отрицать ее насильственный характер. В определенной исторической обстановке это даже имеет ряд преимуществ, так как никто пра­вительству не мешает. Но отсутствие политических сил, способных противостоять преобразованиям или их поддерживать, может привести к чрезмерному усилению бюрократии, способной парализовать начинания. Данная тенденция, писал П.Н. Милюков, хорошо прослеживается в России, где часто складывалась пара­доксальная ситуация, когда демократические программы правительства одновременно сосуществовали с ярко выраженным бюрократическим правлением. Время с 1796 года по 1855 год он называет эрой господства бюро­кратии. В сжатом виде мысль историка можно сформулировать в виде опреде­ленного политологического закона: всякая инициатива со стороны бюрократи­ческого аппарата в условиях естественной или искусственной политической пассивности населения приводит к его усилению. Выход из заколдованного круга он видит только в политическом пробуждении общества, в создании ре­альной политической силы, противостоящей бюрократии и поддерживающей всякий раз демократические инициативы государства.

П.Н. Милюков  обосновывает и  последовательность проведе­ния преобразований. Слабость экономического базиса и соответству­ющая ему политическая организация — военно-национальное государство — не способствовали успеху первых реформ, хотя их систематическое проведение в России начинается с середины XVII века. Главная причина заключалась в том, считал ученый, что они были продиктованы сиюминутными нуждами государст­ва, в основном военными, а поэтому не носили кардинального характера. Предъ­явленному требованию соответствуют только политические реформы, т. е «вопрос о преобразовании общественного склада». Первоочередными для России являлись именно они. Перерастание военно-национального государства в промышленно-правовое создает благоприятные условия для их осуществления. Российская действительность и предыдущая практика преобразований подтвер­ждают: уклониться от политических изменений нельзя.

На основании этого историк выводит своего рода основное правило полити­ческих реформ. По его мнению, они должны быть своевременны, непосредст­венно обусловлены внутренними экономическими потребностями страны. Степени экономического развития соответствуют определенные политические институты. Чем совершеннее экономический фундамент, тем более сложные государственные структуры может позволить себе общество. Политическое развитие не должно опережать экономическое, а соответствовать ему, нельзя забегать вперед. Несвоевременность может привести к обратным результатам — к усилению государственной власти за счет подавления общественной самодеятельности, к укреплению и    расширению возможностей бюрократии.

Интересны замечания Милюкова о темпе проведения реформ и исторической их преемственности. Им вредит, считал он, поспешность и необдуманность. Надо разумно использовать то, что дает пре­дыдущая эволюция. В качестве негативного примера рассматриваются им темпы проведения реформ Петром I: «С треском ниспровергнуто на землю само здание, и при этом сделал это раньше, чем можно было подумать о построении нового». Необоснованные темпы создают дополнительные трудности, вызванные быстрой, коренной ломкой быта.

Наряду с выполнением «основного правила» успеху способствует наличие заранее разработанного плана, обдуманного теоретически и прак­тически, заранее подготовленного, при отсутствии стремления к ближайшим сиюминутным выгодам. Преобразователю необходимо учитывать разницу между условиями теоретической разработки и реальными условиями осуществле­ния реформ. Опыт показывает, отмечал П.Н. Милюков: иногда невозможно достигнуть всех целей одновременно, тогда надо действовать поэтапно, закрепляя уже имеющиеся положительные результаты. Важным фактором, по его мнению, является понимание необходимости, смысла и содержания реформ народом. Часто этому обстоятельству мешает то, что они обращены к нему самыми своими непривлекательными сторонами. Победа в реформаторстве гарантируется един­ством всех конституционных сил. Бюрократия постоянно стремится их расколоть, используя частичные уступки.

Милюков, цитируя теоретика государственного права Блюнчилли: «Только борьба и столкновение партийных противоречий создают величайшие продукты политического творчества на какие способен данный народ… Политическая партия.. — не опасное бедствие, болезнь государст­венного тела, а напротив, необходимое условие и признак здоровой политиче­ской жизни народа», утверждает: для хорошего гражданина не является добродетелью отсутствие членства в какой-либо партии. Для государственного деятеля сомни­тельная похвала — стоять вне их. Отсутствие партий в обществе он объясняет двумя причинами: или в народе нет способности к политической жизни, или его развитие искусственно задерживается, но тут же уточняет — у всех наций, спо­собных к созданию государства, найдется достаточно сил и склонности к обра­зованию партий, необходимо только создать условия.

Открытая политическая борьба, по мнению П.Н. Милюкова, по-новому заставляет относиться к власти. Речь должна уже идти не о ее захвате или уничтожении, а об использовании для усовершенствования государственного строя. Политика предстает в виде специфической, но всего лишь одной из мно­гих общественно-необходимых сфер деятельности людей, и как любая профессия требует профессионализма и; специальной   подготовки.

В заключение ученый кратко формулирует свой основной вывод: «Итак, повторяю, современная общественно-целесообразная деятельность имеет целью — возможно большее благосостояние массы, средством — легальную борьбу политических партий и результатом — усовершенствование государственной организации».

У меня все. Спасибо всем участникам и гостям этой, безусловно, важной и своевременной конференции. Моя огромная благодарность организаторам за предоставленное время и возможность совершить этот, отнюдь не краткий, но столь необходимый экскурс в историю.